ОДНАЖДЫ ЛЕТНЕЙ НОЧЬЮ

Печать
PDF

«Средь суеты и рутины бумажной в каждой судьбе возникает Однажды…»

В доме, где я выросла, фотографиям родных и близких всегда выделялось особое место. В секретере хранились большие фотоальбомы, до отказа заполоненные черно-белыми снимками, сделанными любительским способом либо на заказ.  В гостиной на стене почетное место занимали портреты моих бабушек и дедушек, фото со свадьбы родителей, моей первой школьной линейки, выписки из роддома брата Антошки. В детстве я любила рассматривать фотографии, отмечать возрастные изменения в лицах людей, изображенных на снимках и живущих рядом с нами. С удовольствием слушала истории из жизни многочисленной родни нашей семьи, встречающейся за одним столом лишь по особым случаям. Папа с радостью рассказывал обо всех, кто был изображен на этих фото, кроме одной женщины, всегда стоящей рядом с отцом на снимках. Это молодая красивая блондинка была лет на десять моложе отца. На всех фото широко улыбалась и производила впечатление счастливой и веселой девушки. Сколько бы я ни упрашивала папу рассказать про таинственную незнакомку, в ответ слышала лишь одно: «Это моя непутевая сестра Света, которая давно умерла». Несколько раз я пыталась узнать историю жизни моей тетушки у бабушки Веры (мамы отца), но она отмахивалась и тихонько плакала. Иногда ее имя упоминали за накрытым столом, но только во фразах типа «царствие небесное» или «светлая память»…

Со временем интерес к этой родной по крови незнакомке стал угасать, мне просто нравилось смотреть на модно одетую уверенную в себе красотку. Моя мама совершенно не была похожа на нее. Она редко делала маникюр, красила волосы дома в ванной, одевалась со вкусом, но очень скучно. Петь не умела, выпивала редко, танцевать не любила. Единственной ее привязанностью был папа. Она всегда жила его интересами, ждала с работы за накрытым столом, никогда не спорила, шумных компаний избегала, в свободное время любила вязать крючком или читать русскую классику. Папа смотрел на маму как на божество, часто дарил цветы, называл своим сокровищем. Они любили друг друга, но, став девушкой, я не понимала, как серая мышка могла завоевать такого красавца, как мой отец.

Брат Антошка был маменькиным сынком, обожал, когда мама гладила его по голове, и не мог уснуть без ее поцелуев в щечки. Моя энергия была совершенно другой. В школе я увлеклась творчеством русской рок-группы «Агата Кристи». Любила красить губы коричневой помадой, а ногти в четный цвет. На карманные деньги купила кожаный напульсник и в обувной мастерской попросила пробить в нем шипы. Пяти минут не могла прожить без музыки и тайком бегала на дискотеки. В школу ходить не любила, часто сбегала с уроков, рано научилась курить, подделывать подписи родителей в дневнике и с легкостью писала от их лица записки с просьбой мои прогулы считать пропусками по уважительной причине. Первый прокол случился осенью в последний год обучения, когда моя классная руководительница, случайно встретив отца в магазине, поздравила его с днем рождения. Сбежав очередной раз с уроков химии, я написала записку от имени отца, будто нужна дома для приготовления званого обеда по случаю именин папеньки. Папа удивленно принял поздравления от классухи, но дома устроил грандиозный скандал, ведь рожден отец был зимой…

Сдав выпускные экзамены кое-как, я решила никуда не поступать и годик отдохнуть от учебы. Родителям соврала, будто отдала документы в профтехучилище на отделение поваров и запланировала весело провести летний отдых.

На первой летней дискотеке я познакомилась с Кирюшей. Чудесным веселым парнем, который сразу обратил на меня внимание. Мы веселились, что-то пили, курили и знали, что молоды и счастливы. Дома я сумела тихонько пробраться в свою комнату, но внезапно подступившая рвота моментально перебудила весь дом. На следующее утро со мной проводили разъяснительную беседу, пытались стыдить, просили взяться за ум и начать думать о будущем. Но в моей голове были мысли о музыке и Кирилле, так жарко целовавшем меня накануне ночью.

С появлением Кирилла моя жизнь заиграла новыми красками. Любовь к музыке оказалась лишь легким увлечением. Настоящую страсть я почувствовала, когда стала близка с Кириллом. Его горячие губы и руки дарили восторг, необычного вкуса дым от папирос дурманил мои мысли, погружая в бесконечное наслаждение. Вскоре я поняла, что не могу больше находиться в кислом, тусклом, скучном доме родителей и заявила, что ухожу жить к Кириллу. Услышав мои слова, отец вместо криков поднял руки к небу и сказал: «Господи, неужели это не кончится никогда?» Мама стала плакать, просила меня опомниться, требовала выдать адрес этого развратника, чтобы посадить его в тюрьму, потом попыталась выхватить из моих рук сумку с вещами, но папа успокоил ее и сказал: «Милая, отпусти, ты же знаешь, что мы ее не удержим». Мама закрыла руками лицо и горько заплакала. Их реакция мне была непонятной, но уточнять все нюансы я не стала, забросила сумку на плечо и захлопнула за собой дверь, чтобы впервые без оглядки встретить рассвет со своим возлюбленным.

В общежитии, где жил Кирилл, уже собралась компания, ребята набрали пиво, кто-то раскуривал папиросы, но хозяина дома нигде не было. Мой возлюбленный появился почти за полночь в компании рыжеволосой особы. Они оба были пьяны и решили быстро удалиться в нашу спальню. Изрядно приняв горячительных напитков, я ворвалась в комнату и стала скандалить. В ту ночь девушка покинула квартиру Кирилла, но через неделю я все же застала их в одной постели. Кирилл даже не смутился, сказал, что я ему надоела: не работаю, денег не приношу, еду не готовлю, дом не убираю, поэтому он решил меня заменить. От бешенства я чуть не сошла с ума. Схватив первую попавшуюся пустую бутылку из-под пива, я запустила ее в изменника. Кирилл увернулся, бутылка разлетелась вдребезги, ударившись о стену. Он подскочил ко мне и сильно врезал кулаком в лицо. Все потемнело в глазах, кровь хлынула из носа, я упала и потеряла сознание…

Очнулась я, когда за окном было уже темно. Скорую помощь мне никто не вызвал, компания друзей Кирилла снова раскуривала папиросы и пила пиво, из соседней комнаты доносились характерные стоны и скрип кровати. Приятели с пьяной улыбкой приветствовали меня словами: «Проснулась, крошка, хочешь пива?» Я поплелась в ванную. От удара у меня заплыли оба глаза, нос был отекшим, переносица отливала синим цветом, на подбородке и щеках засохла кровь. Глядя на себя в зеркало, я ужаснулась, мне стало страшно и стыдно за свою жизнь. Голова сильно кружилась, тошнило, хотелось домой, но я не знала, как показаться родителям на глаза. Но когда услышала в кухне спор пьяных приятелей о том, кому я достанусь, поняла, что нужно срочно бежать отсюда.

Выскочив на улицу, я почувствовала приятную летнюю прохладу, слезы лились по моим щекам, мне было жалко себя, стыдно перед родителями, горько от того, что такая непутевая… И вдруг я вспомнила папины слова о той самой Свете, про которую больше не вспоминают. Рядом с подъездом своего дома я села и заплакала навзрыд, я вдруг отчетливо представила Антошку, который на вопрос обо мне своим детям так ничего и не расскажет. Боль пронзила мое сердце, но я все же решилась зайти домой.

Дверь открыл отец. Прокуренная, побитая, заплаканная, я упала на его грудь и зарыдала в голос. На шум вышла вся семья. Антошку тут же вернули спать. Мама закрыла входную дверь и тоже вернулась в спальню. Без лишних расспросов, отец предложил переодеться, вызвал скорую помощь. Он отправился со мной на рентген головы, чтобы проверить наличие черепно-мозговой травмы. В больнице уверили, что головокружение и тошнота является последствием сильного удара, но сотрясения мозга не случилось. На что папа добавил: «Конечно, не случилось, чему там сотрясаться, мозгов же нет». Его колкость пришлось принять молча, без обид и споров. Обратно мы решили пройтись пешком. В темноте мое разбитое лицо было не видно и нам обоим нужно было подышать свежим воздухом.

Я начала первой: просила прощения, обещала начать учиться, по вечерам работать, помогать маме по хозяйству, но умоляла не выгонять из дома. Папа шел молча, глубоко вздыхал, а потом перебил меня и спросил, помню ли я его сестру Свету на старых фото. В ответ я одобрительно кивнула. «Хочешь, я расскажу о ее судьбе?» – спросил папа. Я уже понимала, что ничего хорошего из Светланы не получилось, но узнать о жизни этой таинственной девушки все равно захотела.

«Света была на двенадцать лет моложе меня, – начал отец. – Родители очень хотели второго ребенка, но у них никак не получалось. После первых родов мама долго лечилась, часто ездила в санатории, и когда Свенька (так ласково я называл сестричку) появилась в нашей жизни, весь мир стал крутиться только вокруг нее. Ее одевали в лучшие наряды, покупали самые дорогие сладости, потакали любым капризам. Несмотря на то, что сестричка выросла избалованной девчонкой, меня она любила больше всех на свете, но я любил ее еще больше. Всегда носил на руках, даже научился заплетать косички. Называл своей принцессой и был уверен, что никогда никому не дам в обиду свою маленькую сестренку.

Обладая высоким ростом, прекрасной фигурой, длинными белоснежными волнистыми волосами, она решила, будто является королевой красоты, которой непременно нужна роскошная жизнь и спутник дворянского происхождения. Но в нашем небольшом городке жили обычные работящие парни, не имеющие бриллиантов и родственных связей с королями. Закончив восемь классов образовательной школы и музыкальную школу по классу виолончели с отличием и досрочно, талантливая красавица решила поступить в музыкальное училище соседнего городка. К тому моменту нашего папы не стало, и мне пришлось все обязательства по содержанию женщин моей семьи взять на себя. Чтобы купить достойный инструмент для сестрички, мне пришлось много работать. Кроме того, я высылал деньги на ее проживание и содержание. Но когда я узнал, что, помимо денег, которые я направлял ежемесячно, наша мама каждую неделю ездила к ней в общежитие, чтобы постирать белье и приготовить еду, пришел в бешенство. В ответ мама, отведя глаза, говорила, что Света будущий великий музыкант, ей не пристало возиться с бытовыми, мирским проблемами. Мама, не поднимая головы, трудилась на огороде и в доме, работала уборщицей в конторе лесхоза, поэтому решила своей дочери устроить другую судьбу.

Возмущенно я объяснял, что Свенька уже взрослая девушка, которая просто обязана заботиться и о себе, и о матери. Но мама была непреклонна и продолжала обихаживать свою дочку-цветочек, «госпожу музыкантшу». Через время мне предложили работу с хорошим заработком в другом городе. Сестричка оканчивала музыкальное училище, она нуждалась в материальной помощи, мне пришлось согласиться.  Я переехал, но часто приезжал в гости. Вскоре стал замечать, что в доме исчезает посуда, ценные вещи. Мама утверждала, что Светочка стала снимать квартиру, потому что не может заниматься музыкой в общаге, ей нужно обустроить быт. Решив разузнать, как идут дела у сестрички, я решил ее навестить.

Веселая, красивая, молодая Свенька пищала от радости, словно ребенок, увидев меня. Кинулась мне на шею, расцеловала в обе щеки. Мой гнев мгновенно испарился, но все равно я был настроен поговорить с сестрой очень серьезно. Она смеялась, от разговоров отшучивалась, пригласила в дом. Когда я переступил порог ее съемной квартиры, обмер. Повсюду валялись бутылки из-под водки, в кухне везде был разбросан мусор и окурки, в воздухе стоял запах протухшей еды, постельное белье было замызганным, кровать не убрана. На вопрос, что это такое, Свенька растерянно улыбалась и говорила, что утром проспала в училище и не успела убраться. «Какой проспала?! – кричал я. – Этому бардаку не меньше недели!» Сестричка махнула рукой и сказала, чтобы я не пузырился. В эту минуту распахнулась дверь, и в квартиру ввалился какой-то мужик. Сестричка обрадовалась, захлопала в ладоши, предложила познакомиться со своим возлюбленным. Небольшого роста пузатый мужчина не был похож на принца, но сестричка смотрела на него с особым обожанием. Псевдопринц достал из брюк бутылку водки и предложил бахнуть за знакомство. В бешенстве я выкинул его из дома и потребовал, чтобы сестра срочно собрала свои вещи, потому как она возвращается домой. Свенька начала плакать, обещала исправиться, при мне начала мыть полы, просила простить ее и оставить здесь, скоро должны были начаться выпускные экзамены в музыкальном училище. Тогда я поверил, что под страхом вернуться домой сестра возьмется за голову, но ошибся. Ее пьяные компании менялись одна за другой. Из дома матери она вытянула все, что можно было взять в руки, кое-как окончила училище и, не получив приличного распределения, решила поступить в консерваторию. Она снова попросила помочь. Обещала, что только консерватория сможет уберечь ее от пагубной привычки. Будто ее просто недооценили эти низкопробные провинциальные педагогишки. Я снова поверил ее клятвам и слезам, ведь я слышал, как она божественно играла. Когда деньги на билеты были пропиты, сестра снова объявилась и соврала, будто их украли. Я посмотрел в ее мутные глаза и понял, что никакой консерватории не будет….

Она снова стала рыдать, просила помочь, протянула ко мне руки, и я заметил, как они дрожат. Мне стало по-настоящему страшно за свою сестренку. От беспомощности тогда я чуть не завыл, так бывает у мужчин от невыносимой душевной боли, но взял себя в руки и предложил начать лечиться. Свенька вдруг засмеялась и ответила, что вовсе не больна, просто нуждается в деньгах. Рассказала, что влюблена и скоро выходит замуж, а в консерваторию поступит на следующий год. Я достал деньги, но понимал, куда они уйдут. Она исчезла на несколько недель, потом снова возникла с кучей долгов и проблем. Снова и снова обещала начать учиться. Иногда появлялись ее пьяные приятели, просили вытащить ее из проблем либо требовали возврата очередных долгов. Через несколько месяцев сестричка снова появилась в слезах, говорила, что ее возлюбленный ей изменил, она его бросила, но оказалось, что предатель успел сделать ребеночка несчастной сестре…

Свенька попросила денег на аборт, она не хотела иметь ничего общего с этим мерзким типом. Конечно, я помог, но просил сходить к врачу вместе с мамой. К тому времени мама уже не пыталась повлиять на дочь. Тихонько плакала и все время просила у меня прощения. К врачу Света так и не сходила и вскоре умерла от рака легких. Иногда ее молчание давало возможность мне жить без лишних проблем, но когда она долго не давала о себе знать, я начинал нервничать и не находил себе места. Моя любовь к ней не становилась меньше. Когда моей Свенечки не стало, я выл словно раненый зверь.

Отец замолчал на мгновение, в темноте улицы я увидела слезы в его глазах. Мне хотелось обнять отца, я стала объяснять, что оступилась лишь один раз, все осознала, буду хорошо учиться, создам нормальную семью и не повторю судьбу своей непутевой тетки. Отец посмотрел на меня и ответил, что Света вовсе не тетка мне, а мать…

«Когда сестра исчезла на несколько месяцев, –  продолжил отец, – я решил разыскать ее. Свеньке нечем было платить за съемную квартиру, и она поселилась у соседки по подъезду, где решила доносить ребенка. Сделать аборт она опоздала, после врачи поставили неутешительный диагноз. Я нашел сестру практически перед самыми родами, которые она пережить не смогла…

Удочерить тебя было очень сложно, учитывая, что я не был женат, а бабушка была возрастной женщиной с кучей болячек. Тогда соседка Светы предложила мне заключить фиктивный брак, чтобы забрать тебя из дома малютки. Соседка много слышала обо мне и называла самым главным волшебником в жизни Светы. Она была заочно влюблена в меня и при знакомстве назвала единственным мужчиной, достойным уважения и любви в их окружении. Соседка была свидетельницей последних загулов Светланы, тоже просила ее опомниться ради ребенка. Но, как и я, не сумела повлиять на будущую мать. На взаимность молодая девушка не рассчитывала, просто хотела помочь дочке своей подруги прожить достойную жизнь не в детском доме, но вскоре стала настоящей заботливой женой, которую я полюбил всем сердцем, и мамой девочки, от которой родная мать хотела избавиться».

Я не могла поверить в то, что первый год своей жизни провела в доме малютки, и близкие люди мне вовсе не родители, Антошка – седьмая вода на киселе. Мне наконец-то стало понятно то таинственное притяжение, которое я ощущала, когда брала в руки фото сестры своего якобы родителя. Я попросила отца сводить меня к ней на кладбище. В знак согласия он махнул головой, но все с той же тоской смотрел на меня. Папа объяснял, что ничего не изменить, мое раскаяние будет меняться новыми приступами запоев и загулов, потому что генетику не исправить, моя судьба, наверное, предрешена, если не случится чуда.

В одном папа оказался прав: гены мамы я исправить или изменить не в силах. Как и она, я люблю красиво и ярко одеваться, слушать хорошую музыку, обожаю шумные компании, внимание мужчин. Но меня вырастили очень достойные люди, которые многому меня научили. Маму, подарившую мне дом и семью, я стала любить еще больше. Ее героический поступок произвел на меня невероятное впечатление, с ней я стала мягче в общении, научилась беречь и делать приятные сюрпризы, одним из которых стало окончание с отличием профтехучилища. Я стала поваром и смогла выиграть конкурс для работы в шикарном ресторане нашего города. Через семь лет открыла самый модный клуб в нашей провинции. Много танцую, умею веселиться, но никогда больше не делаю больно своей семье.

В доме, который я купила сама, фотографиям родных уделено почетное место. Портреты родителей, снимки с выпускного Антошки, празднования 75-летия бабушки, общие новогодние фото. В нем есть место и для портрета моей, такой родной и вовсе незнакомой мамы Светы. Наши с ней мечты о роскошной жизни и достойном избраннике были очень схожими, только в отличие от мамы для их воплощения я много трудилась и поняла, что невозможно стать счастливой и успешной, делая больно своим родным людям, вложившим в тебя всю свою душу и сердце, принося им одни несчастья.

Мне удалось научиться уважать себя и любить своих близких и родных людей, а не перешагивать через них в угоду своему необузданному своенравию.

Ариша ЗИМА

������.������� PR-CY.ru


Backstage at the Rockettes' Radio City Christmas Spectacular Sagan Rose : "This is our reindeer costume, which is how we start the show. This is the only costume that we get in our dressing rooms upstairs. All of these bells are hand-applied — everything is so custom, they do an amazing job for us. The leggings have an ombré effect. It's the smallest details that make the biggest difference." Raley Zofko: "It goes all the way down into our custom-designed LaDuca reindeer boot to look like a hoof of the reindeer. But our favorite part of this costume is our antlers. And — surprise surprise, I'm giving away a little story — they light up at the end [of the number], and we control that. We have a button that we press on a specific count, to specific music, on a specific step." Rose, left, and Zofko. pre bonded hairRacked: How much works goes into fitting each costume to each girl? Sagan Rose: "We start rehearsals at the end of September, and we usually have our fittings a couple weeks before that. But the costume shop is working tirelessly all year. They're so good about it, even if it's the littlest thing — they want to make it so custom and nice for us, because we do spend so much time in them and have so many shows. They want to make sure that we're comfortable. I've been doing the show for eight years now, so they keep my costumes for me year after year. But, you know, things change, bodies change. And if I ever come back and need alterations, it's very easy." Raley Zofko: "And stuff happens throughout the season because we're moving. We're athletes in our costumes. If something unravels, they instantly fix it either during the show or after the show. Everybody is just so on it and professional, and it's what makes the show run smoother." Sagan Rose

: "This is my personal favorite. I just feel kinda sassy, like a cliché Rockette. I t's all about the legs — the numbers starts just from our feet to the top of our skirts showing. So that's the focus of this costume. This is pretty close to the original version when they started the 12 Days of Christmas number here, which I want to say was about 10 years ago. It's so pretty with the lights and the colors and everybody in line together. So they really haven't had to change much." Raley Zofko: "The mesh is different because everyone's skin tone is different, so the wardrobe and costume department custom-dye it. And then we have our head pieces that we have to pin on, and then we do a bunch of head turns to make sure that those are bobby-pinned...after our seven and a half-minute minute tap number, we do kicks, which is pretty exhausting. Our show shoes actually have this battery-packed mic that goes in between the heel." Sagan Rose: "So all the taps are live. We get notes that are like, 'Make sure the heel sound on count is clearer, or sharper, or faster, or together.'" Racked: You'll go out in costume a lot for charity and publicity. Where are some of the fun places you go? remy hair extensionsRaley Zofko: "I got to do the New York Presbyterian children's hospitals last year and it was so wonderful to talk to the children that just need some holiday cheer and love. We literally had a dance party with them, so we danced with all of the kids in our costumes and they were looking at us like, 'Oh my gosh!'" Sagan Rose: "I think it's always fun to do the Macy's Day Thanksgiving Parade. That's when I first saw the Rockettes. I'm from Kentucky, and my grandmother brought my family up to New York when I was little and I was like, 'I want to do that one day.' The parade is a fun place to be in costume because it's a tradition to have us there, and you feel like it's a really big honor." Raley Zofko: "I have friends and family that come up just for the parade. I'm from Alabama, and they fly all the way up to sit in the stands to cheer on the Rockettes." Raley Zofko : "'Soldiers' is my favorite number because it's been in the show since its inception. I feel like I am part of history when I put this costume on. W e have the jacket, we have the pants, and we have the two and a half foot-high soldier hat.

Sagan Rose: "Liza Minnelli's father [Vincent] designed this, and he choreographed the number. And we do the same choreography, wear the same costume. It's really cool because you can see that Raley and I are not the same height — she is closer to the center because she's a taller girl, and I am on the very very end of the line. And when we line up we all want to seem that we are the same height, so they custom-make these jackets and pants to your height. My jacket might be a little shorter than hers so that everything matches in line." Raley Zofko: "These pants are foam pants. Because back in the day, when I started the show, they starched-pressed the pants. They stood up on their own — those were very intense." Sagan Rose: "You walk a little straighter, a little stiffer, and it's easier to perform the 'Parade of the Wooden Soldier' routine with the costume like that. And then we have our tap shoes and these round little fabric cheeks that we put on. We go through about 30,000 of those in a Christmas season. Some girls tape them to their cheeks, but I do Vaseline, because my cheeks are sensitive to the tape." Raley Zofko : "We actually get notes if our solider hat isn't straight up and down. What we do is we put their head up against the wall, so that it lines up so and the back of the hat is straight. If someone's hat is too tilted or too back, it could throw off the line completely. We'll get hat notes, like, 'Raley, your hat was a centimeter back!'" Racked: When you're going from a costume like '12 Days of Christmas' that's all about the legs to being completely covered up as a wooden soldier, what does that change in the way that you're dancing or the way that you're presenting yourself? Sagan Rose: "The costume department and the designers take into consideration what movement we're doing in each number. So I don't feel hindered because the movement is fit for this costume, and the costume is fit for the movement. In rehearsals, we rehearse for a month and a half without costumes, and you get used to that. Then you put on the costumes, and it changes the way you dance." Raley Zofko: "Along with what Sagan is saying, I feel like they take into consideration the simplicity of 'Soldiers' or the extravagance of '12 Days.' In 'Soldiers,' it's just about the formations and the history of the number, so they don't need that much movement. And '12 Days' is very in-your-face, and the costume is accordingly descriptive in that fashion." Raley Zofko : "This is the 78-second change that we were talking about. We have our dress and the coats — right here we have green stripes but there's also red stripes as well. There are so many pieces to it, and we have to get out of all of ['Soldiers'] and get to this, and it's just organized chaos." Sagan Rose: "But it's so organized that it's not chaos! Depending on where you are in the line, there's red and green dresses. This jacket has really simple snaps that really get us in and out, because the change is so fast getting into it and it's choreographed getting these off [on stage]. It could be a little stressful if it wasn't so easy. It's kind of fun because, you know, we're human, and there are wardrobe malfunctions. So if someone's having trouble getting out of their coat, because we do get sweaty and things stick to you... Raley Zofko: "We stand next to each other in this number, too. Which is so funny because I'm so tall and you're so..." perruques cheveux naturelsSagan Rose: "Short. You can say it." Raley Zofko: "You're not as tall as I am. We've had the 'take the jacket off!' emergencies where you're praying the girl behind you can hear you and help you remove it." Racked: Is this where these little guys belong, fastened on the jacket? Sagan Rose: "These are the earrings, and they're there for the changes. We put them on the collar just to make it easy. You know where everything is — I know where to reach for my earrings even when I'm not looking. This is my last step of getting dressed." Racked: Is there ever any issue with the heavy makeup? Are you ever getting something on and you just take your face off on your dress? Sagan Rose: "It happens. We're sweating, we're working hard, and it gets hot underneath those lights. So occasionally, there's white fur near our face and we do get makeup on them, but wardrobe can handle something like that in a snap and by the next show it's clean." Sagan Rose : "So we go from glamorous, sparkly, sassy

Rockettes to this." Raley Zofko: "This is such a crowd pleaser, actually. This is one of my favorite numbers to perform, too. We get to go through the audience this year, which is so cool because we're dancing and stepping all jolly and you get to look at an audience member right in the face and say 'So be good, for goodness sake!' And some of them are freaked out, and some of them love it. This costume is awesome." Sagan Rose: "Everyone thinks that this is a real fat suit, like padded fat. But it's not — it's like a harnessed wire inner tube. We fit right in there and there's no padding down here. Everyone is really surprised that we're all jumping with that. It's nice that there is freedom in this, because we are doing such big movements. It's not necessarily pressed up against our bodies, so we can still move and jump around." Raley Zofko: "The thing that I want to point out here is the wig department — because we kind of get a little messy in our number, they curl our hair and fix this after every performance to make our Santa beards look real and authentic." Racked: Tell us about the space we're in right now — there are a lot of costumes in here. Raley Zofko: "This is the nap space, and lots of changes happen back here. The ensembles are back here, the Rockettes are back here — this is the largest space that we have to change." Sagan Rose: "There can be anywhere from ten to forty [costume] people back here." Raley Zofko: "We have about ten costume changes, and that's just as much choreographed backstage as it is on stage." Racked: Are you just throwing things off and leaving them in a pile for people to handle so you can get back out there? Sagan Rose: "We each have a spot that one or two girls will go to, and there's one dresser to about two girls. We have amazing, amazing dressers. As soon as we come off stage, we're running, and we know exactly where we're going, we know who to look for. It's even choreographed how, if we're changing together, I'll do my earrings first and my dress second and my shoes third, and she'll do her shoes first and her dress second and her earrings third." Raley Zofko: "It's as organized as a [quick] costume change can be." perruques cheveuxRaley Zofko: "This was a newly designed costume by Greg Barnes in 2014. There used to be a rag doll dress that was longer and less form-fitting, and this is cinched at the waist and shorter. And we have the cutest red-and-white striped tights. And underneath that, we have our custom-designed bloomers that I absolutely adore." Sagan Rose: "I wish I could purchase them at a store — they're that cute." Raley Zofko: "We have our glasses, and we have our wigs. This is a wire material that fits right on top of your head." Sagan Rose: "And they are actually pretty light on our heads. We keep the wig caps [from 'Dancing Santas'] on for that." Raley Zofko: "And then we have our Mary Jane tap shoes, which are also miked." Sagan Rose: "We charge the '12 Days of Christmas' tap shoes and these tap shoes after each show, just to make sure." Raley Zofko: "It's so much fun to be a rag doll and get to dance and make funny faces at your friend and look at the audience and blow them kisses." Sagan Rose: "A lot of us come up on the pit of the stage so we are literally this close to the audience, and there will be little kids in the front being like 'Oh my gosh!' They don't know what is happening, their minds are blown, so it's fun to play with them." Racked: You two are seasoned pros at eight and nine years. Has anyone in this cast been around for longer?

Raley Zofko: "There are girls that have been doing it for 16 years that are still in the line!" Racked: Do you have a memory of a favorite show that was a little bit out of the ordinary? Raley Zofko: "There's a gold cast and a blue cast, and I just transitioned from the gold cast." Sagan Rose: "The blue cast is all the morning shows. while the gold cast is all the evening shows." Raley Zofko: "But the gold cast hasn't been doing opening night — this year, when I transitioned to the blue cast, I got to do opening night. That was literally spectacular because there is just such an energy on opening night that I've never felt before. I don't really get nervous anymore. I've done it a lot, and the show is very similar in the ways it changes [from year to year]. I focus on the changes so that I know exactly what to not mess up on, or try to not mess up on. But I've never felt that much energy, love, and support. We had the other cast in the theater watching us, too." lace front wigsSagan Rose: "It was the best crowd I've had in eight years. I felt like a rock star." Racked: What has it been like to perform on this huge world stage, and how is it different to perform elsewhere? Sagan Rose: "Well, to me, I feel like Radio City is my second home. I feel so comfortable on stage and I feel like we all have a bond, especially during the holidays, because a lot of us are from different places and don't have families here. I just feel so at home and so at peace on this stage. [But] when we do travel and perform outside, it's always a nice, different energy that you get." Raley Zofko: "It might be a little bit nerve-wracking in a different way, but it's just as exciting. It's just different — you can't really compare Radio City to outside venues because there's that sense of comfortability on this stage." Sagan Rose: "This is one of my favorites to wear — like '12 Days of Christmas,' the legs are highlighted. With this design, they really wanted to emphasize that every snowflake, like every Rockette, is different, but we come together to make a beautiful snowstorm. So there are six designs of this costume in six colors. All of these straps [on the top] are the biggest change."

Raley Zofko: "On my purple costume, I don't have any of these straps in the front at all. And then we have multiple cuffs and ribbons with rhinestones, and everything is covered in Swarovski crystals. Like what Sagan said, every Rockette is different, and every costume is different, and that's what they try to do with this design. And I think it's so gorgeous. On stage, it's beautiful — with the choreography in the mix, we're beautiful snowflakes dancing in a snowstorm." Sagan Rose: "Linda Haberman was the choreographer for this, and she really emphasized that she really wanted to bring our individual personalities to the stage and celebrate that. Because when you think of the Rockettes you think of a big group of women, but we all are different and have different personalities and different ways that we dance. So it's a really nice number to perform." Raley Zofko: "And then on our LaDuca shoes, the color is painted to match our tights, and the heels have Swarovski crystals on them." Sagan Rose: "This heel is different than our other ones, because it's about a half inch higher to continue the line of the leg. It's a leggy costume." cosplay wigsRacked: What advice would you give to Rockette hopefuls? Sagan Rose: "Taking ballet is very important for dancers, because if you have that good technique background, it will show in anything you do." Raley Zofko: "Tap is very important, too. All versions and styles of dance are important for Rockettes because we are proficient in all of it. I would say take as many classes as often as you can and focus on your technique." Sagan Rose: "And any job, especially in the performing arts industry, is so specific in what they need. So one year, they might need a tall girl, or they'll need a shortish girl for my spot. I think it's perseverance — If you have a goal, don't ever take no for an answer." Raley Zofko: "I would finish that off with dream big, and don't ever lose sight of your dreams. I'm from a small town in the very tip of Alabama and there's not very much dance and entertainment and theater down there. So when I first started dancing, I didn't necessarily know what was out there. And it was just once upon a time — Sagan said she saw the Rockettes at the Macy's Thanksgiving Day Parade and so did I — and I thought, 'That is glamorous, that is beautiful. They are dancing, and I dance.' And it just became a tiny little dream that grew into a big dream, and now it's my life. It's just so unbelievable that it actually came true."